• Я снова в Берлине! Путешествие завершено!!!
  • Я извёлся в Найроби в ожидании визы. Ещё, как на грех, Филипп, получив мой паспорт около двенадцати часов дня, отправился не на почту, зная, что она работает до шести вечера, а по своим делам.

    И когда в 17 часов он пришёл в отделение DHL на почте, то получил ответ, что по пятницам они работают до 16:30. Письмо он отдал, но ему сказали, что сегодня оно не будет обработано. По трекинг-номеру в интернете я узнал, что бандероль ушла из Берлина в понедельник в 11:40…  А ведь в этот день я собирался её уже получить и уехать. Но пришлось ждать ещё два дня. Вчера, во вторник вечером, перед закрытием DHL офиса я заехал посмотреть: «а вдруг…». Мой номер проверили и ответили, что письмо прибудет сегодня в аэропорт Найроби, но лишь в восемь часов вечера; значит, я получу его завтра. Они открываются в восемь утра, а почту из аэропорта привозят около девяти. Итак, сегодня утром я проснулся заранее (сумки упаковал я ещё с вечера) и в девять утра в прекрасном расположении духа явился за своей долгожданной бандеролькой. За стойкой сидела этакая африканская мальвина с крупными локонами волос на плечах, пухлыми губками и томным взглядом из-под длинных ресниц. Проверив мой номер, она безмятежно сообщила, глядя в компьютер, что моё письмо прибыло в аэропорт сегодня утром и будет доставлено в офис после обеда… Я ушам своим не поверил. В голове пронеслись ругательства на всех известных мне языках, некоторые даже сорвались с губ. Пока я размышлял, как добраться до мальвининого горла, чтобы задушить её на месте, в офис зашла сотрудница, которая вчера со мной разговаривала. Видя, как я стою с широко раскрытыми глазами и открываю рот, как карп, не в силах выразить своё негодование, она устремилась к нам и ровно через одну минуту выудила моё письмо из стопки недавно привезенных из аэропорта, лежавших у мальвины на столе для разборки. Ну что тут скажешь… Мальвина осталась жить, а я понёсся в гостиницу, попрощался со скучающей во дворе «сотрудницей» и уже через час глотал дикую смесь пыли и выхлопных газов на окраине Найроби. В больших городах всегда надо проехать километров тридцать-сорок, чтобы вырваться из поля действия этого жуткого ядовитого хаоса. Как всегда после большого перерыва, ехать было физически тяжело. Ноги отвыкли от работы, мышцы начали ныть, периодически мучая меня приступами судорог. Кроме того, дует ветер. Угадайте направление… Правильно, встречный! Но, окрылённый, я его почти не замечаю. Только на спидометре вижу, что еду медленнее: вместо обычных для меня двадцати километров в час — восемнадцать. Но главное, что после замены педалей наконец-то мой велосипед катится, шурша по асфальту: ничего не стучит, не трещит и не стонет! Гору Кения, лежащую на моём пути на севере, как и Килиманджаро, в хорошую погоду видно из Найроби. Но сегодня я подъехал к ней почти вплотную, если судить по карте, однако, местного пятитысячника так и не увидел. Только в том месте, где она должна была возвышаться, собралась пирамидкой куча облаков, вокруг же на 360 градусов небо было чистым. Горя прячется. Когда вечером я доехал до места, где дорога круто поднималась вверх, я понял, что на сегодня явно достаточно. Здесь же неподалеку, по счастливой случайности, оказалась довольно приличная гостиница. Я поужинал, принял горячий душ и завалился в семь часов вечера в постель. Нет сил ни писать, ни читать. Голова болит, тело ломит, ноги подёргиваются от судорог. Залез под все одеяла, какие нашёл в номере: меня знобило. В такой момент тяжело себе представить, что завтра в шесть утра подъём и снова на велосипед… Но на этот раз уже под гору! Впрочем, утро вечера мудренее.

    И всё же какое счастье, что я вырвался из Найроби!





    Оставте свой комментарий
    Имя: 
    Email: 
    URL: 

    CAPTCHA image
    Обязательно