• Я снова в Берлине! Путешествие завершено!!!
  • Дорога номер 36 по штату Канзас надолго останется у меня в памяти. Шесть дней подряд, с утра до вечера, одна и та же картина: с двух сторон поля до горизонта, посредине дорога прямая, как струна, идущая волной по холмам и уходящая в точку на горизонте. Если на месте этой точки наметить как-то ориентир, типа дорожного знака (деревьев и кустов здесь нет), то примерно через полчаса проезжаешь мимо него и ищешь глазами новый ориентир на следующие полчаса. И так 16-18 раз подряд , так как еду я восемь-десять часов в день. Это единственное занятие, потому что взглядом больше зацепиться не за что. На следующий день всё повторяется. Эти монотонные упражнения осложнилось вдобавок довольно сильным боковым ветром, которому, как с полупустым или полуполным стаканом воды, не знаешь, как относиться, радоваться или огорчаться: с одной стороны он прилично мешает, но с другой, хорошо, что не встречный. Единственное развлечение, которое обычно можно себе позволить, если уж вокруг не за что зацепиться взглядом, это слушать музыку. Но и это здесь оказалось совершенно невозможным: ветер такой силы, что просто выдувает наушники из ушей. Таким образом, остаёшься на многие часы один на один со своими мыслями, которые в этом потоке сознания переходят из одной в другую, переплетаются и иногда заходят так далеко, что сам диву даёшься. О чём я только не думал в штате Канзас! Из-за монотонности и отсутствия внешней музыки затравленный мозг начинает сам воспроизводить мелодии в голове и, как всем это известно, навязчиво примитивные. Причём избавиться от них невозможно, их можно перебить только какой-то другой мелодичной дрянью, что чаще всего происходит само по себе. Осмотрелся вокруг себя, и, всё, прилипло: «Поле, русское пооолееее….».  Часа через четыре поднял непроизвольно глаза на небо и, всё, поехало: «Оооблака, сизокрылые лошааадки…» Причём параллельно терзаешь себя мучительным вопросом, как правильно: «сизокрылые» или «синекрылые»… Вот такой бред. А так как слов не знаешь, то и едешь, как идиот, следующие несколько часов с завидным постоянством жонглируя в голове припевом. И к «полю» возвращаться не хочется, и вышибить из головы «облака» невозможно. И опять же думаешь параллельно: «Хорошо, что так». Ведь могло бы быть и хуже, как у моего бригадира Додика, старого одесского еврея, когда он бросал на пол инструменты и восклицал: «Это же невозможно! Мне работать надо, а в голове с утра крутится «Ой я лягу, прылягу…»!» (Строчка из «Песняров», если кто помнит). Но вот и долгожданное разнообразие: снова прокол колеса! Хоть что-то произошло!

    На сто восемьдесят километров всего одна заправка. Как обычно: кока кола, мороженое, сникерс, гамбургер. Причём именно в такой последовательности, как организм требует. Жарко. Очень сухой воздух. Ветер. Поля. На следующий день один к одному то же самое. С одним отличием, что в городке с почти знакомым названием, Оберлин, мне предложили переночевать в старом деревянном пустующем доме, в котором удивительным образом был рабочий кондиционер.  И опять, бесконечные поля, ветер и жара. Хоть бы торнадо какой-нибудь прошёл для увеселения. Канзас ведь известен на весь мир своими ураганами. Да и сейчас наилучший сезон для них. Но нет, не образуются торнадо. Мне не повезло. Ветер конкретно и плотно дует в одном направлении изо дня в день и не собирается заворачиваться ни в какие спирали. После городка Нортон наконец-то начали встречаться редкие деревья на краю дороги, чаще попадались мелкие поселения, и ветер начал стихать: больше не сдувает с дороги. К обеду даже облачно стало. Появились школьники на улицах – конец августа, начался новый школьный год. Я пообедал в одном их местных «фаст-фуд» заведений, вышел на улицу и не поверил своим глазам: мирное облачное небо превратилось за час в грозовое на горизонте, в том месте, откуда я приехал. Я решил всё же пуститься в путь. Дождь, так дождь – хоть прохладу какую-то принесёт. А промокнуть я не боялся – высохну. Когда я проехал километров пятнадцать, гроза меня догнала и начала сверкать молниями уже не на горизонте, а как и перед Пекином, то спереди, то сзади, то сбоку от меня. Когда ты находишься один, как перст, среди этих полей, то шутки с природой могут выйти боком. Я заметил недалеко от дороги какой-то заросший травой заброшенный сарай и устремился к нему. Было около пяти часов вечера, и я решил, переждав грозу, ехать дальше. Но через три минуты после того, как я зашёл в постройку, начался такой ливень, как будто кто-то на небесах все краны открыл. Я тоскливо сидел и ждал, пока это кончится. Через час решил внутри разбить палатку на единственном сухом пятачке и остаться здесь переночевать. И правильно сделал. Гроза продолжалась до утра. После грозы ветер поменялся на встречный слева и не менее сильный. Чем ближе я приближался к Канзас Сити, тем более рельефной становилась местность; только перед самым городом ветер затих, и я впервые за последнюю неделю получил удовольствие от нормальной езды, если не брать в расчёт доходившую уже до абсурда крутизну местных холмов.

    Город Канзас Сити оказался не в штате Канзас, а, странным образом, большей своей частью в штате Миссури.




    Оставте свой комментарий
    Имя: 
    Email: 
    URL: 

    CAPTCHA image
    Обязательно