• Я снова в Берлине! Путешествие завершено!!!
  • Штат Колорадо начался у меня с национального парка Скалистые горы. Как само название уже подсказывает, это гряда довольно высоких гор. Я ехал в Форт-Коллинс, который находился по другую сторону парка. Это значит, мне предстояло преодолеть  серьёзный перевал. По мере приближения к перевалу небо прояснялось. Тёмные грозовые тучи ветер сносил на другие вершины. На одной из остановок, где я решил подкрепиться перед предстоящим «восхождением», ко мне подошёл парень, как всегда, узнать откуда и куда. Услышав, что я только пару дней назад проехал Йеллоустоунский национальный парк, он поздравил меня, потому что слышал по телевизору, что как раз в это время был случай нападения медведя гризли на туристов, ночевавших на кемпинге в палатке, со смертельным исходом. Уффф… Кажется, меня пронесло. Собеседник успокоил меня, сказав, что здесь гризли не живут, но много лосей и чёрных медведей. Но они, как я уже писал, бывают опасны. Правда, редко. Когда я выехал на перевал, то остановился, как всегда, перевести дух и одеться потеплее. Высота была приличная, более трёх тысяч метров, поэтому было реально холодно. И пока я медленно, час за часом, ехал под гору, горячее тело позволяло мне быть легко одетым. Но когда начался затяжной спуск, при котором педали не крутишь и летишь вниз со скоростью 40-50 км/ч, работая только тормозами, становится очень холодно, и я надел почти всю имеющуюся у себя одежду. Переодеваясь, я заметил, что как-то резко потемнело. Вообще-то уже наступал вечер, и я знал, что вниз я съехать засветло не успею и придётся ночевать где-то здесь, в горах. Я даже кемпинг на карте нашёл, километрах в пятнадцати вниз после перевала. Но тут я заметил прямо над головой чернейшую тучу, которая ничего хорошего не предвещала. Я, как на коня, запрыгнул на велосипед и помчался, как сумасшедший, вниз. Меня не только не прельщала перспектива насквозь промокнуть на холодной ветреной горе на ночь глядя, но и сильно тревожили молнии, которые в себе эти тучи таят. Началась гонка с дождём. Ветер сносил его в сторону, но я ехал по самой кромке ливня. Я его видел в зеркале заднего вида. Вот и знак влево, к кемпингу. Я съехал и оказался на берегу живописного горного озера. Поднял глаза – пронесло – небо было снова чистым. Вся эта погоня продолжалась на протяжении минут двадцати. Я перевёл дух и, уже спокойно, не глядя на щиты с предупреждениями о том, что я нахожусь в зоне обитания медведей, разбил палатку и уснул под холодным звёздным небом. Я уже знал, что это было последнее место в зоне обитания опасных животных и готовился броситься в руки цивилизованной Америки: назавтра в Форт-Коллинс меня ожидал мой друг по путешествию Кайль.

    Следующий день приподнёс мне сюрприз: полдня я не только  ехал вниз, практически не работая педалями, но и по самой красивой местности, из тех, которые мне встречались в США. Дорога номер 14 несколько часов кряду петляла круто вниз, вдоль шумящей реки, по красивейшему ущелью Скалистых гор. Я пытался связаться по мобильному телефону с Кайлем, но почему-то контакт не удавался. Кайля, коллегу-велосипедиста,  я впервые увидел в Кашкаре, в северо-западном Китае. Потом мы пересекались пару раз в Пакистане. А в Дели, многомиллионном городе, опять встретились случайно в интернет-кафе. Там мы провели некоторое время вместе и подружились. Своё путешествие он заканчивал и пригласил к себе в гости, если буду проезжать штат Колорадо. К нему я и направлялся. Но связи не было, становилось всё жарче, и за двадцать километров до Форт-Коллинс я заехал на заправку, как всегда, выпить холодной кока-колы с мороженным. Время было обеденное, и я подумал, что если Кайля не найду, то придётся проехать городок и двигаться дальше в Боулдер, где меня ожидала Корина. С ней мы познакомились тоже на пыльной дороге, но уже в Киргизии, где она ехала в противоположном направлении. Так же, как и Кайль, она нас с Филиппом пригласила в гости, если будем ехать через Колорадо. Пока я размышлял, я привлёк внимание двух молодых женщин. Они тоже были с велосипедами и, судя по всему, сделали вылазку на несколько часов в местные окрестности. Через десять минут я уже был приглашён в гости к одной из них, Николь. Мне это подходило, так как у меня появилось всё-таки время найти запропастившегося Кайля. Мы поехали в город, но было страшно жарко, и подруги предложили заехать по пути в местную большую пивоварню, где есть свой ресторан и можно бесплатно тестировать разные сорта пива. Внутри было прохладно и шумно. Пока мои спутницы рассказывали направо и налево о моих «подвигах», мне удалось-таки дозвониться до Кайля. Сотрудники и руководство так впечатлились восторгами Николь  по поводу моих странствий, что торжественно вручили мне велосипедную футболку с рекламой на всю грудь их популярного сорта пива. Этот сорт пива был не только вкусный, но и его название оказалось мне близким по теме: Flat Tire (спущенная шина). Через двадцать минут произошла эйфорическая встреча с Кайлем – мы не виделись месяцев восемь-девять. Потом мы вместе поехали к Николь и зависли там на три дня. Дом у Николь оказался вместительный, и каждый спал в собственной комнате. Это были первые нормальные ночёвки, в постели, с душем и нормальным питанием, после семнадцати дней беспрерывной езды и спанья в палатке начиная с  Портлэнда. Мои тело и душа отдыхали в кругу друзей-единомышленников. Но как хорошо ни было у Николь, ехать надо было дальше. До Боулдера оставалось около ста семидесяти километров, и я решил не разбивать их на два дня. Безобидная дорога на карте оказалась для меня настоящим испытанием. Я думал прокатиться по окраине Скалистых гор с красивыми пейзажами. Пейзажи не подвели. Но дорога, к моему удивлению забралась опять на такую высоту, что я реально пожалел, что выбрал этот маршрут. Опять стало холодно, моросил мелкий дождь, и дорога неуклонно шла вверх. С одной стороны я знал, что по приезду меня ожидает горячий душ, ужин и уютная постель, с другой стороны, Корина захотела выехать мне навстречу (там только одна дорога) и проехать со мной эскортом километров двадцать-тридцать обратно. В связи с тем, что я неверно оценил рельеф, моё  время в пути намного удлинилось. Так что Корина, не дождавшись меня, развернулась и уже в темноте вернулась домой. Место, где она меня ждала, было наивысшей точкой дороги, и туда я добрался в полной темноте, абсолютно обессиленный и злой на себя. Сто пятьдесят километров в гору я уже проехал, оставалось лишь двадцать круто вниз. И я устремился в Боулдер в кромешной тьме по петляющей и, наверное, очень красивой дороге, которую я толком не видел и ориентировался в основном на свет фар машин, меня обгонявших и ехавших навстречу. Не берусь судить, что обо мне думали водители. Ну, меня-то им было видно очень хорошо. На моих сумках и на велосипеде такие отражатели, что я светился на дороге в свете их фар, как новогодняя ёлка в электрических гирляндах. Но у меня не было своего света, и я нёсся вниз часто просто наугад, надеясь очень сильно, что в асфальте не встретятся большие ямы или выбоины. Когда я доехал наконец-то до Корины, то выяснилось, что она ещё не успела переодеться. Оказалось, мы разминулись минут на десять… Я не знал, как извиняться, и мне было неудобно перед женщиной. Но она отнеслась к этому с пониманием, и через час у нас был отличный ужин с красным вином. Я не зря мучился. У Корины я провёл ещё два дня. Боулдер оказался очень приятным городком. Мы гуляли по городу, а вечерами ходили с её друзьями по разным кафе, пили пиво, разговаривали. И, так как первый раз не удалось проехать вместе, Корина захотела всё же проехать со мной часть пути, когда я уезжал. И словно какое-то проклятье нависло надо мной. Когда мы проехали около восьми километров, у меня лопнула покрышка. Это была ещё оригинальная покрышка из Берлина. Прокатила она уже двадцать пять тысяч километров и, зная честь, лопнула от износа. И надо же было этому случиться именно при Корине, перед которой мне и так было неудобно за прошлую «встречу». Поняв ситуацию (единственную свою запасную покрышку я уже установил в Корее на заднее колесо), она развернулась, поехала домой и привезла мне через час (пятнадцать километров туда и обратно) абсолютно новую покрышку Schwalbe Marathon RX, точно такую же, как у меня была и которую к тому времени – оцените – перестали выпускать. Это легендарная марка, и на этих покрышках ехали почти все встречающиеся мне велосипедисты, не зависимо от того, из какой страны они были. Я еле уговорил Корину продать мне это сокровище, иначе я сгорел бы от стыда. После десяти километров по разгорающейся жаре мы обнялись и распрощались – я поехал в Денвер, столицу Колорадо, а Корина – домой.

    Денвер не произвёл на меня никакого впечатления. Огромная территория пригорода с ортогональной сеткой дорог, как на шахматной доске, и типичными, почти одинаковыми, деревянными домами, стоящими на участках с постриженными газонами и без оград. Потом вдруг появился центр города с банальными высотными зданиями и одной центральной улицей, которая была довольно оживлена народом и являла собой резкий контраст с абсолютно пустыми, продуваемыми горячим ветром, соседними улицами. Я проехал Денвер по диагонали, остановившись лишь на четверть часа съесть «горячую собаку», и был рад оказаться в тех же типичных окраинах города, только с другой стороны. Я рвался в Канзас Сити, где меня ожидал мой хороший приятель, с которым мы раньше работали в одном бюро над одними и теми же проектами и дружили. Дорога номер 36 была кратчайшим путём через весь штат Канзас. По ней я и поехал. Подробной карты у меня не было, а мой атлас США указывал мне, другого выхода у меня нет: доехать до 36-й через приличный отрезок скоростной дороги. Это был уже третий раз, после Гонконга и Сеула, когда меня на автостраде остановила полиция на двух машинах. Разговор повторился в точности, как и в предыдущие разы. Полицейские, сильно впечатленные моей одиссеей, всё же пытались мне вежливо втолковать, что я подвергаю себя страшной опасности, а я, не очень-то и возражая, отвечал им им, что на двухсполовинойметровой полосе, отделённой от проезжей части сплошной белой линией, я чувствую себя не то, что в безопасности, но как у бога за пазухой по сравнению с дорогами в Индии, Пакистане и Непале. Да и в Японии несладко было вообще без боковых полос. Но, как и под Сеулом, явно правил я не нарушал. Дело в том, и я слежу за этим внимательно: знака, запрещающего езду на велосипеде, не было. После милой беседы с полицейскими, я съехал на указанную ими параллельную дорогу и благополучно добрался, наконец-то, до дороги номер 36, где и остановился на ночёвку. А через день я уже был на ранице со штата Канзас.




    Оставте свой комментарий
    Имя: 
    Email: 
    URL: 

    CAPTCHA image
    Обязательно